Закон сохранения сусликов

"Когда слышишь этот ласковый, язвительно-острый и пронзительно-печальный язык, когда берут за душу его неповторимые интонации, когда улавливаешь в потоке речи то знакомое немецкое, то экзотическое ивритское, то родное славянское звучание, поневоле задумываешься: в чем же секрет очарования идиша?"

(с http://www.maranat.de/agr_06_iwr_03.html)

Это я сижу дома с дитями вместо того, чтобы в Эйтан на Рош-а-Шана пойти...

Настроение: эхх!..

Меня подташнивает и от себя, и от ситуации.
По ночам мозг разгружается и снится глубокая, первобытная нежность.
Вскакиваю от маминого: "Ой. Что они делают на полу?!" Подъём переворотом. Даже сны обдумать не удаётся. Трёх хулиганок за пазуху, корм - банан с гаммарусами - с собой. И на крыльях в Универ. Крылья у нас ныне 120-я маршрутка, и как-бы-нам-уснуть-до-тепла-мир-ниже-нуля.
Вчера я первый раз работала на кафедре. Давно таким идиотом себя не чувствовала. Ни-че-го толком не знаю (где ведро, где ключи от туалета, куда надлежит вылить морскую воду, как лезть в аквариум etc, etc), научника рядом нет, передёргала всех ЗБП-шников, и спасибо, что под рукой оказался однокурсник. Не знаю, чего я бы без Серёги вчера делала.
Два момента, которые добавляют радости: 1) мне ещё не выдали ни тумбочку, ни инструменты. И покровные стёкла я стырила (!!!) под ободряющее: тырь-тырь, всё равно ничьи, мол. Приличные люди обычно ждут, когда им дадут свои, но где вы тут видели приличных людей?! (впрочем, любой из нас возмутится: какие приличные? здесь же биофа-а-ак! империя заднежгутиковых!)
2) Моя работа пока заключается в установке пенопластовых "плотиков" с вставленными в них покровными стёклами, на которые мои звери - трихоплаксы - должны прилепляться. Трихоплаксы живут в аквариуме. Аквариум стоит в кабинете завкафедрой. И вот прихожу я вечером туда и начинаю в водичке дрябаться... Стрёмно, знаете ли. Хотя все относятся с полным пониманием, а сам завкафедрой - папа-Гранович, который понимает вообще всё. Вообще я заметила, что светлое имя Трихоплакса вызывает у старшего поколения кафедры нежную ностальгическую улыбку. Но это вчера не избавляло от мыслей: "Все люди как люди, а я, как всегда, хуйнёй страдаю!" да-да, у меня всё в порядке с самооценкой
Пришла такая смесь застенчивости и нахальства, носится по кафедре, занимается хрен-ты-чем, добрых людёв отвлекает, лапки в крови - об стёкла порезалась.
Год назад тоже был курьёз с кабинетом Грановича.
И самое смешное, что я изначально знала, что всё так и будет. Именно так, и никак иначе.
Просто я по-другому любить не умею. Просто надо взять себя в руки и перековать кое-что. Мечей много, и струн хватает, а орало пока что слабовато (вот на поорать его хватает :))


Х-хо! В идише нет слова "порядок"! То есть существуют немецкий Ordnung и несколько гебраизмов (ивритских слов), но ни то, ни другое не используется :)))

Во мне засел "dirigelt un ой-ой-ой, dirigelt un Боже мой" (ах, простите мою транскрипцию, но это так и звучит! а раскладки подходящей нету) - такая характерно-еврейская песня о... квартирной плате. На самом деле она безумно красивая, с хитрой мелодией, которая поначалу напоминает Гусейное поле - это меня и сбило. То есть, идя с предпоследнего идиша, я этот диригелт пела во всё горло через песню. Наутро встала с пустой головой. Больше всего на свете хочу вспомнить эту крылоподъёмную мелодию. Нет, на самом деле больше всего - послушать, как Митя поёт... но просить третий раз "noh a mol!" я не смею. Янит меня поймёт.

Музыка: Олег Медведев - У бриллиантовой реки